Herve Leger

Изящная женская мечта

Интересные публикации

Авторские работы


Перстень «Хрустальные сумерки»...

Ожерелье-отделка «Золушка»

Авторские элементы и приемы Е. Степной

...

Заправка концов нитей способом Е. Степной

Концы нитей, остающиеся от начала работы или в...

Элемент «кольцо в кольце»

В кольце — классический элемент фриволите —...

Серьги «Хрустальные сумерки»

Этот фрагмент состоит из одних только колец,...

Колье «Зимняя ночь»

Перед началом работы нанижите на нити челноков...

Схемы для плетения одним челноком

...

Бисер нарочито неправильной формы

...

Что же такое техника АНКАРС?

В 1996 году, давая AHKAPCy определение «...

Мода Анкарс

В литературе об истории возникновения...

Статьи

Интересные статьи

Коротко о главном: ремонт iPad Air 2
Среди современных гаджетов большой популярностью...
Какой букет выбрать для девушки?
Каждая представительница прекрасного пола любит...
Как грамотно выбрать чернозём?
Современный рынок предлагает покупателям...
L'CARVARI — фирменная обувь и аксессуары для мужчин и женщин
Искусным соединением отличного качества и...
Как происходит заправка картриджей?
Современные технологии не стоят на месте. Сегодня...

Особенно дедовских обычаев придерживались староверы

Женщин хоронили в рубахах тунико образного прямого покроя, тогда как в жизни они носили поликовые рубахи - с плечевыми вставками. Сарафан из белого холста на покойницах также был фасона, давно вышедшего из быта: в повседневной жизни его уже не носили, надевая лишь на богослужения. На мужчин надевали балахон или кафтан со сборами, служивший в жизни только моленной одеждой. В Пермской губернии рубаха-косоворотка для покойников шилась с разрезом на правой стороне, как это было принято в старинных венчальных рубахах, а не на левой, как носили в жизни.

И одевали одежду не так. как живым. Онучи завёртывали не в правую, а в левую сторону, сборы скрещивали не сзади, а спереди. Рубашка, надеваемая «на смерть», не застёгивалась ни на запонки, ни на пуговицы, а завязывалась тесьмой или гарусом. В Малороссии умершим женщинам не застёгивали сорочки на запонки, а пользовались завязками, как и при венчании; иногда их облачали в кафтаны с червонными лацканами, также потому, что раньше в них венчались.

На умершем воротник рубахи оставляли расстёгнутым, если вдова хотела вступить во второй брак. По тем же соображениям покойника перепоясывали красным поясом и трижды перебегали дорогу.

Пояс - непременная деталь погребального костюма. Даже ребёнка хоронили обязательно в подпоясанной рубашечке из- за поверья, что при воскресении покойник должен быть подпоясанным. Иногда подвязывали рубаху у ворота и запястий.

Женщинам голову покрывали чепцом, сорокой, повойником. сверху же повязывали платок. Мужчин хоронили в шапках, либо клали её сбоку; в случае, когда священник возражал против шапки, её прятали под подушку.

Саван как бы заменял верхнюю одежду, надевался поверх домашнего платья. Составляли его из двух-трёх полотнищ холста. сшитых друг с другом длинными сторонами и одной поперечной гак. что получался как бы мешок, одевавшийся на голову. Саваном обёртывали человека и накрывали его сверху. Иногда обходились и без савана, окутывая тело куском холста и обвивая длинной полосой ткани.

На Севере частью погребального костюма (и мужского, и женского) был куколь - мешкообразный головной убор из холста, одевавшийся под саван.

«Если умрёт девица, то на похоронах раздают дары, как на свадьбе». - писал В. И. Даль из Тверской губернии. Уподобляли свадьбе похороны незамужних и неженатых во многих губерниях, особенно малороссийских: по поверью, каждый должен иметь жену или мужа, иначе им не будет места на том свете. К погребальной церемонии девушек присоединялись свадебные символы и обряды: расплетали волосы покойнице, убирали её голову лентами, венком из позолоченного барвинка; выбирали старост, бояр, сваху: старост и подстарост повязывали рушниками; свахе давали в руки свечу и мич; девушкам-дружкам повязывали головы чёрными лентами: выбирали одного парубка за вдовца.

Умершему парубку также устраивали похороны-весилля. Одевали его в лучшие одежды: сорочку, штаны, пояс, жупан, в головах клали шапку с пришитым венком из позолоченного барвинка. Другой венок отдавали одной из девушек, выбранной его «невесте». По мнению этнографа Е.Г. Кагарова, обряд венчания покойников восходит к древнейшей форме погребения девушки или женщины вместе с умершим женихом или мужем.

На похоронах-свадьбе раздавали платки, рушники, одежду. Отец, если ему не удавалось сыграть сыну свадьбу, раздавал его рушники, если умершая дочь не имела незамужних сестёр, её приданое раздавалось подругам. Однако ношение одежды покойной считалось небезопасным: если из погробщины шили рубашку, то носящему её будет сниться «нябощик» (от слова «небо» - нябощик - ушедший на небо). Чтобы избежать беспокойных снов, одежду и постель покойного вывешивали на шесть недель в курятнике, - «чтоб петух своим криком очистил их».

У восточных славян в старину погребальные одежды шили из ткани белого цвета: мужчинам - белые сорочки и штаны, чулки, войлочные шапки; женщинам - рубаху-сорочку, сарафан, сподницу, белую свитку, белую намитку, сороку из белого холста, по очелью вышитую опять же белыми нитями. В XIX, особенно в начале XX века белый цвет, как цвет погребения и траура, вытеснился чёрным цветом. Если раньше в знак печали близкие покойного носили белые рубахи, белые платки, то теперь стали облачаться в одежды тёмных тонов. В старину - в XVIII веке и раньше - при трауре женщины носили платки внакидку, не завязывая, а просто набросив их сверху кокошников. В Рязанской губернии близкие умершего в трауре расстёгивали ворот у рубашки, женщины не надевали передника после похорон до сорока дней, а затем носили передник - обязательно белый до трёх лег.

Умершего, а потом гроб с телом покойного клали на меховой тулуп или шубу, расстеленную волосами вверх. Шуба оставалась лежать в переднем углу девять дней после похорон. И на сороковины шубу вновь расстилали: душа умершего, полагали в старину, в последний раз приходила домой прощаться с близкими.

Земной путь человека начинался с шубы, ею же и оканчивался. «От бани до мазарок (могилок) недалече», - теперь мы, знакомые с обрядами, бытовавшими на Руси, без груда поймём эту древнюю пословицу: от рождения до смерти недалече.