Herve Leger

Изящная женская мечта

Интересные публикации

Авторские работы


Перстень «Хрустальные сумерки»...

Ожерелье-отделка «Золушка»

Авторские элементы и приемы Е. Степной

...

Заправка концов нитей способом Е. Степной

Концы нитей, остающиеся от начала работы или в...

Элемент «кольцо в кольце»

В кольце — классический элемент фриволите —...

Серьги «Хрустальные сумерки»

Этот фрагмент состоит из одних только колец,...

Колье «Зимняя ночь»

Перед началом работы нанижите на нити челноков...

Схемы для плетения одним челноком

...

Бисер нарочито неправильной формы

...

Что же такое техника АНКАРС?

В 1996 году, давая AHKAPCy определение «...

Мода Анкарс

В литературе об истории возникновения...

Статьи

Интересные статьи

Коротко о главном: ремонт iPad Air 2
Среди современных гаджетов большой популярностью...
Какой букет выбрать для девушки?
Каждая представительница прекрасного пола любит...
Как грамотно выбрать чернозём?
Современный рынок предлагает покупателям...
L'CARVARI — фирменная обувь и аксессуары для мужчин и женщин
Искусным соединением отличного качества и...
Как происходит заправка картриджей?
Современные технологии не стоят на месте. Сегодня...

Из чего же складывались эти килограммы?

Увлёкшись описанием мужских нарядов, мы оставили наших милых барышень в одних рубашках. Знатные женщины поверх нижней рубахи надевали ещё и верхнюю — «горничную». Шили её из яркой шёлковой ткани, зачастую красного цвета.

Эти рубахи имели длинные узкие рукава с прорезом для рук, назывались они ещё «долгорукавками». Их подпоясывали, над поясом делали напуск. Носили в помещениях, но не при гостях: считалось неприличным представать в рубашке даже перед своими — свёкром и свекровью, золовками, деверями...

Ю. С. Рябцев в книге «Путешествие в древнюю Русь» (М., «Владос», 1995) пишет, что пренебрежение этим правилом однажды в буквальном смысле изменило ход русской истории: «Помните знаменитую картину Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван»? Так вот, убийство произошло именно из-за этой злосчастной рубахи. В 1582 г. в Александровской слободе Иван Грозный застал свою невестку прилегшей отдохнуть в одной сорочке. Проступок простительный, на наш взгляд, поскольку царевна была на сносях. Царь же счёл себя оскорблённым и ударил её. На шум прибежал царевич Иван. Он пытался заступиться за жену, но обезумевший от гнева отец ударил его острым концом посоха в висок, на следующий день потрясённая царевна разрешилась мёртвым ребёнком. Государство лишилось сразу двух законных наследников престола».

Всё здесь, кроме сорочки и ссоры царя с сыном — вымысел, легенда: Иоанн Грозный не убивал царевича Ивана. «Убийцей» его «сделал» монах-иезуит Антоний Поссевин, побывавший в Москве в 1581 году— году смерти царевича Ивана, но — через четыре месяца после блаженной кончины наследника престола. Митрополит Санкт-Петербуржский и Ладожский Иоанн (в миру Иван Матвеевич Снычёв, 1927-1995) в книге «Самодержавие духа» (Саратов, «Надежда», 1995) развенчивает миф о сыноубийстве, основываясь на документах и анализе личности Иоанна Васильевича:

«Поссевин говорит, что царь рассердился на свою невестку, жену царевича, и во время вспыхнувшей ссоры убил его. Нелепость версии (уже с момента возникновения) была так очевидна, что потребовалось «облагородить» рассказ, найти более «достоверный» повод и «мотив убийства». Так появилась другая сказка — о том, что царевич возглавил политическую оппозицию курсу отца на переговорах с Баторием о заключении мира и был убит царём по подозрению в причастности к боярскому заговору. Излишне говорить, что обе версии совершенно голословны и бездоказательны. На их достоверность невозможно найти и намёка во всей массе дошедших до нас документов и актов, относящихся к тому времени.

А вот предположения о естественной смерти царевича Ивана имеют под собой документальную основу. Ещё в 1570 году болезненный и благочестивый царевич, благоговейно страшась тягот предстоявшего ему царского служения, пожаловал в Кирилло-Белозерский монастырь огромный по тем временам вклад — тысячу рублей. Предпочитая мирской славе монашеский подвиг, он сопроводил вклад условием, чтобы «ино похочет постричися, царевича князя Ивана постригли за тот вклад, а, если, по грехам, царевича не станет, то и поминати» (Толстой М.В., История русской церкви. Издание Валаамского монастыря, 1991, с. 432).

Косвенно свидетельствует о смерти Ивана от болезни и то, что в «доработанной» версии о сыноубийстве смерть его последовала не мгновенно после «рокового удара», а через четыре дня, в Александровской слободе. Эти четыре дня — скорее всего, время предсмертной болезни царевича».

Из царских опочивален перейдём в крестьянскую избу, где и девицы, и молодки, и пожилые женщины, «от сна восстав» и помолившись Богу, уже облачились в сарафаны.