Herve Leger

Изящная женская мечта

Интересные публикации

Авторские работы


Перстень «Хрустальные сумерки»...

Ожерелье-отделка «Золушка»

Авторские элементы и приемы Е. Степной

...

Заправка концов нитей способом Е. Степной

Концы нитей, остающиеся от начала работы или в...

Элемент «кольцо в кольце»

В кольце — классический элемент фриволите —...

Серьги «Хрустальные сумерки»

Этот фрагмент состоит из одних только колец,...

Колье «Зимняя ночь»

Перед началом работы нанижите на нити челноков...

Схемы для плетения одним челноком

...

Бисер нарочито неправильной формы

...

Что же такое техника АНКАРС?

В 1996 году, давая AHKAPCy определение «...

Мода Анкарс

В литературе об истории возникновения...

Статьи

Интересные статьи

Коротко о главном: ремонт iPad Air 2
Среди современных гаджетов большой популярностью...
Какой букет выбрать для девушки?
Каждая представительница прекрасного пола любит...
Как грамотно выбрать чернозём?
Современный рынок предлагает покупателям...
L'CARVARI — фирменная обувь и аксессуары для мужчин и женщин
Искусным соединением отличного качества и...
Как происходит заправка картриджей?
Современные технологии не стоят на месте. Сегодня...

И опять - угроза: «за ослушание» «жестокое наказание».

И снова - неудача: ну никак не хотели русские в одночасье становиться иноземцами! Тогда Пётр предполагает: если запретить торговлю русским платьем, то... И 17 декабря 1707 года (заметьте: перед Новым годом у царя появляется прямо-таки какой-то зуд нововведений) выходит очередной указ под названием «О клеймении немецкого платья и шапок»:

«В Китае (имелся в виду Китай-город - район Москвы близ Кремля - В.В.) в ветошных и в шапочных рядах Немецкое платье и шапки, которые делают портные и шапочные мастера, и в те ряды продают, клеймить, для того что платье и шапки многие делают не против Немецкого образца. И для того в тех рядах выбрать по человеку, из знатных и добрых людей, и у старост и у рядовых взять на них выборы, и велеть портным мастерам и шапочникам, те кафтаны и шапки для клейма приносить к ним в ряды, а без клейма отнюдь им того платья и шапок не продавать. А им выборным, то платье и шапки клеймить безденежно и без держания, и смотреть, чтоб то платье и шапки были против образца, а им рядовичам не клеймённого платья и шапок в ряды и на площадь отнюдь никому не покупать и не продавать. Л которые платье и шапки сделаны будут не против образца: и им то платье не клеймить, и отдавать портным и шапочным мастерам назад, и велеть им переделывать против образца. А которые портные и шапочные мастера станут кафтаны и шапки в рядах и на Красной площади за рядами и по перекрёсткам продавать не клеймя: и им рядовичам тех людей имать и приводить».

Выкидывать роскошные и красивые зипуны и кафтаны, ферязи и охабни, перешедшие от предков, и облачаться в кургузое немецкое платье приходилось людям. на чьей памяти издавались совсем иные указы. В августе 1675 года отец Петра I. царь Алексей Михайлович, примерно наказал одного из своих приближённых за пренебрежение русскими обычаями: «Великий государь указал: князя Андрея княж Михайлова сына Кольцова-Мосальского из стряпчих написать по жилецкому списку (т. е. сильно понизить в звании - В. В.) за то, что он на голове волосы у себя подстриг. А стольникам и стряпчим, и дворянам московским, и жильцам указал Великий Государь свой Государев указ сказать, чтобы они иноземных немецких и иных обычаев не перенимали, волосов у себя на голове не подстригали, також и платья, кафтанов и шапок с иноземских образцов не носили, и людям своим потому ж носить не велели. А будет кто впредь учнёт волосы подстригать и платье носить иноземского образца, или такое же платье объявится на людях их: и тем от Великого Государя быть в опале, и из вышних чинов написаны будут в нижние чины» («Полное собрание законов...», т. III).

Сыну Алексея Михайловича, Петру, в юг год исполнилось три года, а несколько месяцев спустя на престол взошёл его старший брат Фёдор Алексеевич. Кстати, он тоже «воевал» с русскими одеждами, в 1681 году повелев всем придворным и думным чинам носить короткие кафтаны вместо прежних длинных охабней и однорядок: одно время в старинных длинных платьях даже запрещалось входить в Кремль.

Царствование Фёдора Алексеевича продолжалось шесть лет, по его смерти мастерам заказали сразу два трона - для Ивана и Петра. В Оружейной палате Кремля и ныне можно видеть сей двойной трон с перегородкой с окошком, приставленной к спинкам: в окошко царевна Софья Алексеевна подсказывала юным царям, что и как говорить послам на приёме. Двуцарствие вскоре кончилось царь Иван умер, но Пётр, за малолетством, по-прежнему опекался сестрой (за короткое царствование Софья Алексеевна успела тихо и мирно присоединить к России земли по Амуру, подписав с китайцами договор). Царственный отрок, однако, не столько слушал умную и рассудительную старшую сестру и её сподвижника князя Василия Васильевича Голицына, стоявших за старину, за развитие страны в русле дедовских обычаев, сколько иноземцев Франка Лефорта и Патрика Гордона.

Размышляя о том, почему иностранцы презирали Русь, наш современник преосвященный Тихон, епископ Бронницкий объяснял: «В строгих иноческих обителях и скитах, в государевых покоях и крестьянских избах, в постах и молитвах, в битвах и трудах творилась неповторимая русская культура, вся проникнутая неземным светом глубокого и искреннего благочестия, тихого и мудрого созерцания, светом осмысленного, озарённого великой целью бытия.

Такой возвышенный строй русской культуры оказался недоступен, непонятен для суетной и кичливой Европы, не желавшей и не умевшей ценить чужие достижения. Приезжие иностранцы, возвращаясь домой, предпочитали просто-напросто охаивать то, чего не могли постичь; так уже с XVI столетия на Западе укоренился миф о «русской отсталости», о «российском варварстве», который и сегодня, на исходе XX века, с каким-то сладострастным упоением продолжают развивать нынешние западники и либералы» («Русь православная», № 31, 1996).

Немцам удалось внушить впечатлительному юноше, что ему выпало несчастье родиться царём дикой, «варварской» страны. Уроки «благожелателей» не забылись: став единоличным правителем России, Пётр принялся втискивать огромную страну в узкие европейские рамки «приличия», соизмеряя свои представления о том, «что такое хорошо и что такое плохо» с тем, а как там, в Европе? И тянется рука к перу, перо - к бумаге, как говаривал потом ноет, воспевший царя, поднявшего Россию на дыбы, и вот уже перо, повинуясь монаршей воле, выводит:

«Генваря 16, 1705 года. На Москве и во всех городах, Царедворцам и дворовым и городовым и приказным всяких чинов служивым людям, и Гостям и гостиной согни и чёрных слобод посадским людям всем сказать: чтоб впредь с сего Его великого Государя указа, бороды и усы брили. А буде кто бород и усов брить не похотят, а похотят ходить с бородами и усами, и с тех снимать, с Царедворцев и с дворовых и с городовых и всяких чинов служилых и приказных людей, по 60 рублей с человека; с Гостей и с гостиной сотни первые статьи по 100 рублей с человека, средней и меньшей статьи, которые платят десятое деньги меньше 100 рублей, с торговых и посадских людей по 60 рублей, третья статья, с посадских же и с Боярских людей и с ямщиков и с извозчиков и с церковных причетников, кроме попов и дьяконов, и всяких чинов с Московских жителей но 30 рублен с человека на год. И давать им из приказа Земских дел знаки; а для тех знаков и для записки приходить им в приказ Земских дел без мотчания, а в городах в Приказные избы; а те знаки носить им на себе (...) а с крестьян имать везде по воротам пошлину, по 2 деньги с бороды, по вся дни. как ни пойдут в город и за город; а без пошлин крестьян в воротах, в город и за город, отнюдь не пропускать (...) буде они Воеводы и Бурмистры станут в том чинить кому поноровку и им Воеводам за то быть в опале, а Бурмистрам в наказаниях в раззорении без всякой пощады» («Полное собрание законов...», т. IV, № 2015).

30 рублей по тем временам - большие деньги: плотник, слесарь, кузнец получали годового жалования не более 10 рублей. Выкупить бороду могли только богатые, а прочие, скрепя сердце, вынуждены были осквернять себя, ведь борода и усы испокон веку считались святыней, богоданным украшением мужчины. В «Правде Роськой» - своде законов языческой Руси - предусматривалось, что за отсечённый палец виновный платил штраф в 3 гривны, а за клок бороды или вырванный ус - в четыре раза больше: за нанесённое оскорбление достоинству человека обидчик наказывался более сурово, нежели за причинение увечья. Прошли века, но и в начале XVIII столетия православные люди почитали бороды не меньше язычников. Тем не менее царя это не остановило...

В то время крестьянское сословие составляло около 80 % населения страны, землепашцев указы не касались, царь «переодевал» только горожан. Конечно, те неохотно повиновались сумасбродным желаниям монарха, а кое-где и - бунтовали. Когда в Камышин пришло повеление, чтобы служилые люди обрили бороды и надели немецкое платье, то жители — повиновались, а вот свободолюбивые донские казаки, узнав об лом, осадили город и взяли его. Шесть недель они занимали город и чинили расправу: рубили головы и топили тех, кто повиновался царскому указу. Естественно, в одном отдельно взятом городе сохранить милую их сердцу старину казакам не удалось, и при приближении царских войск они покинули Камышин, приказав напоследок камышинцам не брить бород и не носить немецкое платье...

Впрочем, в череде законов Петра появились и вселяющие надежду: царь одумался и вот-вот гонения на русские обычаи прекратятся. 1706 год ознаменовался именным указом «О повелении сибирским жителям носить такое платье, какое кто пожелает и при верховой езде употреблять прежние их сёдла». «В минувшем 1705 году. - говорилось в нём, - посланы во все Сибирские городы Наши Великого Государя грамоты о платье и об иных тому ж подобных делах, и Сибирских городов всяких чинов жители били челом Нам Великому Государю, что им для скудости их носить платье, также и сёдла держать по-прежнему. И Мы. Великий Государь, указали: те посланные Наши Великого Государя грамоты все отставить, и по них ничего не чинить; а носить платье, также и сёдла и прочее подобное тому, как кто что похо- чет, для того что посланы те Наши Великого Государя грамоты, не справясь с Нашим Великого Государя указом» (Полное собрание законов.., т. IV, № 2132). Однако сибиряки не долго радовались монаршей милости, получив царский указ. в котором царь сообщал: «...ведомо учинилось, что в сибирских городах служилые люди делают себе, детям и жёнам поргища золотые и серебряные, бархатные и объяриновые. и байбараковые и орбажные. и с широкими золотыми и серебряными кружевами, холодные; а также на соболях, лисьих чёрных дорогих мехах, чего им по их чину носить не довелось». Короче, всяк сверчок знай свой шесток...