Herve Leger

Изящная женская мечта

Интересные публикации

Авторские работы


Перстень «Хрустальные сумерки»...

Ожерелье-отделка «Золушка»

Авторские элементы и приемы Е. Степной

...

Заправка концов нитей способом Е. Степной

Концы нитей, остающиеся от начала работы или в...

Элемент «кольцо в кольце»

В кольце — классический элемент фриволите —...

Серьги «Хрустальные сумерки»

Этот фрагмент состоит из одних только колец,...

Колье «Зимняя ночь»

Перед началом работы нанижите на нити челноков...

Схемы для плетения одним челноком

...

Бисер нарочито неправильной формы

...

Что же такое техника АНКАРС?

В 1996 году, давая AHKAPCy определение «...

Мода Анкарс

В литературе об истории возникновения...

Статьи

Интересные статьи

Коротко о главном: ремонт iPad Air 2
Среди современных гаджетов большой популярностью...
Какой букет выбрать для девушки?
Каждая представительница прекрасного пола любит...
Как грамотно выбрать чернозём?
Современный рынок предлагает покупателям...
L'CARVARI — фирменная обувь и аксессуары для мужчин и женщин
Искусным соединением отличного качества и...
Как происходит заправка картриджей?
Современные технологии не стоят на месте. Сегодня...

Домострой — система взглядов на жизнь, сам уклад русской жизни XVI века

Протопоп придворного Благовещенского собора в Кремле Сильвестр, — сподвижник молодого царя Иоанна Грозного, — собрал воедино разрозненные поучения и наставления в книгу и дал ей название — «Домострой». В советское время книга не переиздавалась, но в 1990-х годах появилось несколько публикаций этого замечательного памятника русской истории и литературы, в том числе и академическое (СПб., «Наука» 1994), и теперь каждый может сам составить своё мнение о Домострое, а не повторять за «толкователями»: «Мы не читали, но решительно осуждаем».

Давайте перелистаем главы «Домостроя», посвящённые рукоделию. Вот глава тридцать третья, в которой хозяйка наставляется «всякий домашний обиход и рукоделье всякое знать, и слуг обучать, и самой — трудиться»:

«А которая жёнка или девка рукодельна, так той указать дело: рубашку сшить или вышить убрус да выткать, или шить на пяльцах золотом и челками — какую из них чему научили, да и это всё доглядеть и заметить. И каждой бы мастерице сама хозяйка отвесила и отмерила пряжи и шёлка, золотой и серебряной ткани, и тафты и камки, и рассчитать, и указать, сколько чего надобно и сколько чего дать, и выкроить и примерить — самой знать всякое рукоделие. Да и сама хозяйка ни в коем случае никогда, разве что занедужит или по просьбе мужа, без дела бы не сидела, так чтоб и слугам, на неё глядя, повадно было трудиться».

Теперь понятно, почему не переиздавалась книга? Нас учили, что всякие там буржуи и помещики только и делали, что эксплуатировали крестьян да рабочих, а тут — «никогда бы слуги не будили хозяйку, но сама хозяйка будила слуг», и, как сказано в следующей главе, «а рубашки нарядные мужские и женские и штаны, — всё то самой кроить или велеть при себе кроить».

Во времена «Домостроя» ни княгине, ни царской дочери и в голову не могло придти, что можно весь день просидеть сложа руки. Аксинья Годунова, дочь царя Бориса, славилась своим рукоделием, — прекрасно вышивала (к слову, она знаменита и песнями, которые сама сочиняла и пела). До Ивана III все правители Руси, начиная с известных нам Гостомысла и Рюрика, возглавляли в походах войска, сами сражались с оружием в руках наравне с простыми ратниками, причём князь владел копьём и мечом не хуже, а лучше всех своих воинов: на то он и князь!

Глава тридцать пятая «Домостроя» предписывает хозяйке, «как кроить различную одежду и хранить остатки и обрезки»: «Если случится одежду какую кроить, себе и жене или детям и работникам: камчатное или тафтяное , шерстяное или златотканое, хлопчатое или суконное, из серпянки или сермяжное, или шубу, или кафтан, или терлик, или однорядку, или кортель, или летник и каптур, или шапку, или нагавицы, или какое иное платье; или кожи какие кроить на сагайдак, на седло, на шлею, на сумки, на сапоги, — так уж сам господин с госпожой смотрят и подбирают товар; остатки же и обрезки хранят, остатки те и обрезки разные ко всему пригодятся в домашнем деле: заплату наставить на обветшавшей одежде или новую удлинить, или какую из них починить, — тогда вот остаток или обрезок и выручит; на рынке устанешь, подбирая по цвету и виду, да и втридорога купишь, а иногда и не сыщешь. Если же придётся какую одежду кроить для молодых, сыну или дочери, Или молодой невестке, какая одежда ни будет, мужская или женская, любая хорошая, то, кроя, загибать нужно по два вершка и по три на подоле и по краям, возле швов и по рукавам; а как вырастет он годика через два или три-четыре, то, распоров такую одежду, выправить загнутое, и снова в пору будет одежда лет на пять или шесть. А какая одежда не на каждый день, кроить её так же».

Наставлял «Домострой» как жене носить разную одежду и сберегать её: «А платья и рубашки и платки на себе носить бережно каждый день, не испачкать, не измазать, не залить, на мокрое не сесть и не класть, и всё то, с себя снимая, складывать бережно и хранить это строго; и слуг научить тому же.

У самого господина и у госпожи у детей и слуг — когда нужно работать, делать это в одежде ношеной; закончив же дело, переодеться в одежду повседневную, и сапоги тоже. А в праздники и в хорошую погоду, да и на людях или в церковь идти и в гости, надеть одежду нарядную, с утра осторожно ходить и от грязи, и от дождя, и от снега беречься, питьём не залить, едой и салом не пачкать, на кровь не сесть и на мокрое. С праздника или из церкви, или из гостей воротясь, нарядное платье с себя сняв, оглядеть его, высушить, выгладить, мести, вычистить да хорошенько уложить, где хранится оно. А повседневное всякое платье, верхнее и нижнее, и сапоги, всегда бы всё было вымыто, а ветхое заплатано и зашито, так что и людям посмотреть не совестно, и себе хорошо и прибыльно, и нищему дать во спасение. Платье же всякое и всякий наряд, сложив и свернув хорошенько, положить в сундук или в коробью; да под замком бы всё было — тогда никакой беды не боишься».

А вот и то место, которое так возмущало недоброжелателей «Домостроя»: «А увидит муж, что у жены непорядок и у слуг или не всё, как в книге этой изложено, сумел бы свою жену наставлять да учить полезным советом; если она понимает — тогда уж пусть так всё и делает, и уважить её, да жаловать, но если жена науке такой, наставлению не последует и того всего не исполняет (о чём в этой книге сказано), и сама ничего из того не знает, и слуг не учит — должен муж жену свою наказывать, вразумлять её страхом наедине, а наказав, простить и попенять, и нежно наставить, и поучить, но при том ни мужу на жену не обижаться, ни жене на мужа — жить всегда в любви и согласии».

Слугу за провинность предлагалось «плетью же, наказывая, бить осторожно, и разумно и больно, и страшно и здорово — если вина велика», при этом строго-настрого указывалось «ни за какую вину ни по уху, ни по лицу не бить, ни под сердце кулаком, ни пинком, ни посохом не колоть, ничем железным и деревянным не бить».